Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Бейли усмехнулся. Доктор Фастольф был спейсер с планеты Аврора, самой могущественной из Внешних Миров. Совершенно очевидно, что мнение аврорианина котировалось высоко повсюду в Галактике.

— Значит, решили запустить в работу проверенную упряжку, а? — шутливо заметил Бейли и вздохнул.

Радостное возбуждение, вызванное появлением Дэниела, постепенно улеглось.

— Я не могу знать целей доктора Фастольфа, коллега Илайдж. Я знаю, что меня направили сюда, поскольку у меня есть опыт совместной работы с жителем Земли, и я знаком с их особенностями.

— Особенностями! — воскликнул Бейли и нахмурился. Ему не понравилось это слово в применении к нему самому.

— Таким образом, — невозмутимо продолжал робот, — я принял специальные меры, чтобы вы прямо с корабля попали в закрытое помещение. Я знаю, что вы не переносите открытого пространства, поскольку вы провели всю жизнь в подземных городах вашей планеты.

Бейли резко переменил тему.

— Здесь на корабле имеется робот (слово «робот» Бейли умышленно подчеркнул), который заботится обо мне. Он выглядит просто как робот, а не как человек. — В голосе Бейли снова послышались злорадные нотки. Вы уже видели его?

— Да, я говорил с ним.

— Для чего он предназначен? И как я могу сообщаться с ним?

— Он значится под номером Х-9475. На Солярии приняты серийные номера для роботов.

Бейли нажал кнопку. Менее чем через минуту появился вызванный робот, тот самый, который не походил на человека.

— Ты — номер Х-9475? — спросил Бейли.

— Да, господин.

— Ты мне раньше сказал, что за мной на корабль прибудет господин. Ты этого господина имел в виду? — Бейли указал на Дэниела.

Глаза обоих роботов встретились. Номер Х-9475 произнес:

— Его бумаги удостоверяют, что он прибыл для встречи с вами, господин.

— Тебе что-нибудь говорили о нем раньше?

— Нет, господин.

— Ты знал, как он выглядит?

— Нет, господин. Мне просто сообщили его имя.

— Кто сообщил?

— Капитан корабля, господин.

— Он — солярианин?

— Да, господин.

Бейли облизнул губы и задал весьма важный вопрос:

— Какое имя тебе назвали?

— Дэниел Оливо, господин, — ответил номер Х-9475.

— Молодец. Можешь идти.

Х-9475 отвесил «роботический» поклон и удалился.

Бейли повернулся к своему партнеру и задумчиво произнес:

— Вы не рассказали мне всей правды, Дэниел.

— Не понимаю, коллега Илайдж, — удивленно сказал Дэниел.

— Я вспомнил одну странную вещь. Х-9475 совершенно точно сказал мне, что за мной на корабль прибудет человек, понимаете, человек, господин, как он его назвал.

Дэниел спокойно слушал и молчал.

— Я не думал, — продолжал Бейли, — что робот ошибся. Я также подумал, что сначала предполагали послать человека, а потом заменили его вами, а Х-9475 не уведомили об этом. Вы слышали, я проверил это. Робот знал, какие бумаги вы представите и как вас зовут. Но ваше имя было дано не полностью, не так ли, Дэниел?

— Действительно, так, — согласился робот.

— Ваше имя вовсе не Дэниел Оливо, а Р. Дэниел Оливо, то есть робот Дэниел Олизо.

— Вы совершенно правы, коллега Илайдж, — снова подтвердил робот.

— Значит, Х-9475 понятия не имел о том, что вы робот. Он считает вас человеком. С вашей внешностью такой маскарад вполне возможен.

— Я согласен, коллега Илайдж.

— Продолжим. — Бейли чувствовал, как его заливает волна странного восторга, — он напал на какой-то след. Он любил подобные ощущения и чувствовал себя в родной стихии.

— Вряд ли кто-нибудь заинтересован обманывать жалкого робота, — продолжал он с энтузиазмом. — Роботу совершенно все равно, имеет он дело с человеком или с механизмом. Он повинуется приказу. Значит, капитан солярианского корабля и сами солярианские власти не знали, что вы — робот. Это логично, не правда ли?

— Я полагаю, это вполне логично, — невозмутимо произнес Дэниел Оливо.

— Очень хорошо. Но тогда встает вопрос, для чего все это делается? Доктор Хэн Фастольф, рекомендуя вас в качестве моего партнера, скрывает от соляриан, что вы робот. Разве это не опасно?

— Конечно, опасно.

— Но в таком случае, в чем причина такого странного поведения доктора Фастольфа?

— Мне это было объяснено следующим образом, коллега Илайдж, — спокойно ответил человекоподобный робот. — Ваше сотрудничество со спейсером поднимет ваш авторитет в глазах соляриан. А контакт с роботом, наоборот, снизит его. Поскольку я уже дважды сотрудничал с вами, было решено, что я предстану перед солярианами в качестве человека, хотя никто в переговорах с ними не подчеркивал этого факта.

Бейли не поверил, конечно, этому объяснению. Казалось невероятным, чтобы чрезмерная деликатность по отношению к жителю Земли являлась единственной причиной того, что Дэниел Оливо был послан на Солярию в роли человека. Такое отношение к землянам не было характерным для обитателей Внешних Миров.

— А это правда, что Солярия славится производством роботов? — спросил Бейли.

— Я вижу, что вы информированы о Солярии, — ответил Дэниел.

— Но я ничего, решительно ничего не знаю об этой планете, — возразил Бейли.

— В таком случае, я могу передать вам имеющуюся у меня информацию. Из всех пятидесяти Внешних Миров Солярия является первой планетой в вопросе роботехники, как с точки зрения количества, так и разнообразия выпускаемых моделей. Солярия экспортирует специализированные экземпляры роботов на все другие планеты.

Бейли кивнул с мрачным удовлетворением. Поскольку Солярия является общепризнанным центром роботехники, доктор Фастольф, посылая своего призового робота, мог руководствоваться чисто человеческими соображениями, не имеющими ничего общего с поддержанием авторитета Бейли. «Не сомневаюсь, что даже солярианские эксперты в области роботехники будут введены в заблуждение Дэниелом Оливо, блистательным роботом с планеты Аврора, — подумал Бейли. — О, дьявол, люди повсюду Люди, и ничто человеческое им не чуждо. Даже на могущественных Внешних Мирах». И мысль о том, что все человеческие существа имеют свои слабости, вселила некоторое успокоение в его душу. Вслух он небрежным тоном спросил:

— А сколько времени мы будем в пути?

— Около часу. Не беспокойтесь, самолет изолирован от внешней среды.

Бейли снова почувствовал недовольство. Его почему-то раздражали заботы о нем, как будто он был беспомощным ребенком. Его также раздражали безупречные обороты речи Дэниела. Бейли с любопытством взглянул на него. У Дэниела была чудесная кожа, с бронзовым отливом, покрытая золотистым пушком, выглядевшим особенно по-человечески. Поразительной была его мускулатура. Мускулы двигались под кожей столь реалистично, что казалось, это живой человек из плоти и крови, великолепное творение природы. Однако Бейли знал, что под этой превосходной кожей находятся не нервы и сухожилия, а металл и механизмы. Его грудь можно раскрыть и произвести необходимый ремонт аппаратуры. Он знал, что в черепе робота помещен позитронный мозг. Превосходный, но все же позитронный. Интересно, что в этом чуде техники могло бы выдать его происхождение? Скажем, для опытного глаза роботехника. Трудно сказать… Разве только чересчур правильная речь? Или поведение без эмоций? Или, может быть, слишком высокая степень совершенства его человеческого облика? Бейли тряхнул головой — не стоит терять время на бесплодные размышления.